Любовь и всё, что её не касается - Арина Моралес

Она посмотрела на меня изучающим взглядом, прикусив нижнюю губу.

– Маря? – улыбнулась она.

– Я хочу верить тому, что сказал Игорь.

– Верь поступкам. – Быстро ответила она.

– Но я не понимаю его, мама.

И я вновь рассказала о его друзьях, о его письмах. Как связать их воедино, если они противоречат друг другу?

– Друзья Игоря не равно Игорь. – Немного подумав, сказала мама. – Знаешь, когда мы гуляем в компании друзей, есть некие правила, по которым мы живём. В этой компании было правило – обижать слабых. Это было весело, круто. Это давало им некие ресурсы, темы для разговоров. Но мальчики растут, интересы меняются. Игорь вырос из этой компании и вместо того, чтобы обижать слабых толпой, он делает выбор в пользу прогулок под фонарём. Ему не интересно больше обижать вас. Ему это не даёт ресурсы. Игорь хочет любви, нежности. Гулять вдвоём, а не компанией парней. Понимаешь?

– Тогда почему его друзья…

– Маря, – перебила меня мама, – друзья не равно Игорь. Те мальчики ещё не выросли. Они не хотят отделяться от компании, как это делает Игорь. Они не хотят менять привычную модель поведения. Твои слёзы – их ресурсы, их награда. Им это нравится. Им не интересны отношения, как Игорю. Они хотят сидеть на трубах, пить пиво, щёлкать семечки, курить за гаражами и думать: «Как же ещё задеть слабых, чтобы быть круче?» Кто-то взрослеет в шестнадцать лет, а кто-то и в тридцать пять не готов к взрослым поступкам.

– Думаешь, Игорь правда любит меня? – Только сейчас я поняла, как же по-детски наивно и глупо это звучит.

– Когда он пригласил вас на каток, у него были десятки возможностей быть в другом месте. Но он решил быть с тобой. Ни друзья, ни Катя, ни дома посидеть. Для меня это любовь, а для тебя?

Допивала я кофе в молчании, обдумывая все слова мамы. Наверно, я была с ней согласна. Её объяснения очень логичны, если забыть о том, что в шестнадцать лет мало кто действует логично.

Последний день каникул я пролежала дома перед компьютером, изредка проверяя телефон.

Ксеня позвонила после обеда, сказала, что Тоша так и не вышел на связь.

– В любом случае, мы увидимся завтра. Не переведётся же он в параллельный класс из-за этой ссоры!

– Верно, – согласилась подруга, – эти мальчишки такие глупые!

Немного поболтав с ней, я сказала, что иду смотреть фильм, и мы попрощались.

Через несколько часов мой телефон зазвонил, уверенная, что это подруга, я ответила на звонок.

– Я же сказала, что на корабле отправилась в Турцию и вернусь через три серии! – Смеялась я.

– Мне ты этого не сказала. Как дорога? На корабле не укачало? – Услышала я смех Вовы.

– Ой! – Засмеялась я ещё громче. – Прости, я думала это Ксеня! Привет!

– Привет, Маря! – Я буквально видела его улыбку. – Я около твоего дома, можешь спуститься с палубы?

– Да, конечно!

Накинув на пижаму куртку и надев сапоги на босые ноги, я вышла на улицу.

Вова встретил меня широкой улыбкой.

– Как Турция?

– Ну, перестань, Вова! – Смущённо смеялась я.

– Ладно, не смущайся, – он приобнял меня за плечи, – я по делу пришёл. Павел Иванович просил уговорить тебя прийти в театр. На самом деле мне понравилось играть в спектакле. Но думаю, что мне понравилась не столько сцена, сколько быть рядом с тобой. Поэтому, может быть, ты примешь приглашение Павла Ивановича, и мы будем заниматься вместе?

– Я обещаю подумать. – Кивнула я.

– Скоро будут прослушивания, запишись.

– Я скажу тебе, когда всё обдумаю, хорошо? Просто я совсем не представляю себя всерьёз занимающейся театральным искусством.

– А я представляю нас на сцене Большого театра. Почему нет? – Улыбнулся он.

– Марьяна, ты издеваешься над моей нервной системой?! Не одетая вышла на мороз! Быстро домой! – Грозный голос мамы заставил парня осмотреть меня сверху вниз.

– Увидимся в школе, – нахмурив брови, сказал он, – никогда больше так не выходи на улицу.

– Я торопилась.

– В грипп ты торопилась? – Недовольно он посмотрел на незастёгнутые сапоги. – Иди домой!

Быстро забежав домой, я встретилась с мамой в коридоре. Она окинула меня взглядом и покачала головой.

– На столе горячий шоколад, носки на батарее! – Сказав это, она ушла в свою комнату.

Я сидела на диване, поджав ноги к груди. Очищая мандарин и вдыхая волшебный аромат моего любимого горячего шоколада, я смотрела, как моя жизнь меняется под красивое мерцание гирлянд.